Главная страница » Музей Алабина » Экспозиция и выставки » Музейные экспозиции » Зал этнографии

КонтактыКарта сайта

Зал этнографии

Говорят, что за всю жизнь человеку ставят 4 стола: первый - когда человек рождается; второй - когда достигает совершеннолетия; третий - на свадьбу; четвертый - на поминки.

Мы приглашаем Вас, пройти жизненный круг, стать свидетелями обрядов, связанных с этапами жизни человека, окунувшись в атмосферу конца XIX-начала XX в.в.  Возможно, Вы убедитесь в том, что одни традиции возрождаются, а другие не исчезли, и мы следуем им и по сей день.

Первый стол

«В светлой горнице; кругом
Лавки, крытые ковром,
под святыми стол дубовый
печь с лежанкой изразцовой…»

Рождение человека связано всегда с домом. Ведь именно в нём воплощалась вся система народных представлений о мировом устройстве.

Печь — древнейший языческий центр дома, красный угол — христианский центр жилища.

Печь — первый центр жилища — источник тепла, света, место приготовления пищи, символ сытости, довольства, место сна, лечения, место обитания духа- покровителя дома, домового.
Именно на печи держали ребёнка до крещения.

Красный угол — наиболее значимая и почётная часть жилища. С ним связывалась вся жизнь крестьянина — рождение, свадьба, похороны. В красном углу находились предметы, которым в христианстве придавалась высокая культовая ценность: иконы, Библия, молитвенные книги, крест, свечи.

Второй стол

Второй стол связан с совершеннолетием ребёнка.

Совершеннолетним он мог стать только тогда, когда выдержит экзамен на взрослость — «инициацию». Пройдя этот обряд, человек «исчезал» на одном уровне, и вновь появлялся уже на другом, в новом качестве. Когда мальчик начинал становиться юношей, а девочка- девушкой, им приходила пора перейти в следующее качество, из разряда детей в разряд молодёжи, будущих женихов и невест, готовых к семейной ответственности и продолжению рода. В древнейшие времена получали они и новые «взрослые» имена, которых не должны были знать посторонние. Вручали и новую взрослую одежду: юношам- мужские штаны, девушкам понёвы. У народов Поволжья сохранились некоторые обряды, которые являются отголоском древних обрядов инициации. У русских (в основном южных районов России) — это обряд запрыгивания в понёву: девочка мылась в бане, смывая с себя «грязь» телесную и духовную. На выходе из бани её ждал отец, который держал понёву — атрибут девичьего костюма. Обряд запрыгивания девочки в понёву символизировал переход её в разряд невесты.

Обряды «инициации» имели свою специфику у каждого народа.

Третий стол

Третий стол — стол свадебный.

Именно свадьбе принадлежит центральное место в семейной обрядности. Необходимо было подготовиться к этому событию.

«Девку в колыбельку, а приданое в коробейку».

Вы видите, как мордовская невеста укладывает своё приданое накануне свадьбы.

Заглянем в татарскую избу накануне свадьбы.

В татарском доме подруги невесты украшали дом жениха рукодельными вещами молодицы, преображавшими дом мужа в своё пространство. Мать жениха, одетая в праздничный костюм осматривает убранство дома, в частности вышитые полотенца, повешенные в простенках между окнами, ковры, занавески, хотя основная свадьба будет проходить в доме невесты и длиться 2–3 дня.

К венцу

В русских селениях было принято, да и сейчас эта традиция сохранилась, чтобы за невестой приходил жених с родственниками — «поезжанами» под руководством дружки. Прежде чем войти в дом, гости должны были преодолеть ряд препятствий.

Жених выводит невесту к свадебному поезду. В доме остались родители невесты, благословившие молодых.

Четвертый стол

Четвертый стол ставят, когда человек уходит из этой жизни.

По представлениям чувашей-язычников, смерть не должна была приносить горе, а наоборот, в ней заключалось нечто величавое, таинственное. Умерший как бы просто переходил из одного состояния в другое: жизнь на земле считалась временной, а кладбище называемое сава или масар представлялось частью потустороннего вечного мира, и человек после смерти уходил туда, на тот свет, навсегда.

Выбирая для сава место, исходили из космогонических идей: возвышенное место у реки, где устраивали кладбище, связывалось с мифической «первогорой» — первой сушей, появившейся из-под воды при спаде всемирного потопа, река символизировала воды потопа.

По пути из деревни на языческое кладбище необходимо было перейти мост, который, вероятно, представлялся как символ преисподней. Родные и близкие покойника старались идти по мосту крайне осторожно, «чтобы душа не упала в пропасть». «Праведник без труда пересекает мост, но стоит на него ступить грешнику, как он низвергается в преисподню».

Совершив погребение, чуваши ставили на могилу дощечку приветствия, временный памятник. В месяц юпа (ноябрь) сооружали долговременный памятник из камня либо из дерева.

Совершая традиционные обряды люди как бы общались со скульптурой-предком. Во вновь «сотворённом» мире пространство и время были уже не просто местность и час, а олицетворяли собой связь трёх миров, связь поколений, усопших с поколениями живых на земле.