40 лет Средневолжской археологической экспедиции: Краеведческие записки / Отв.ред Л.В. Кузнецова. – Самара: ООО «Офорт», 2010. – 280 с.: ил. – (Выпуск XV).

А.И. Королев

Средневолжская археологическая экспедиция: история и итоги изучения энеолита

С.30

До 70-х гг. XX в. на территории Куйбышевской (Самарской) области энеолит оставался почти неизвестным. В распоряжении археологов были лишь отдельные свидетельства этой эпохи – погребение, открытое В.В. Гольмстен у с. Криволучье (Гольмстен, 1931), и каменное навершие скипетра из Куйбышевского областного краеведческого музея. Не лучше или ненамного лучше энеолит был изучен в соседних регионах степи-лесостепи. Решительное изменение ситуации наметилось в связи с открытием Куйбышевского государственного университета и особенно с началом широких исследований археологической экспедиции КГПИ под руководством И.Б. Васильева. Наряду с изучением эпох неолита, бронзы, раннего железного века, изучение энеолита постепенно выделилось как самостоятельное направление. На территории Куйбышевской области были развернуты планомерные археологические исследования, ориентированные на поиск и последующие раскопки памятников меднокаменного века. Уже вскоре были получены важные результаты: в 1972 г. на р. Самаре в Богатовском районе Куйбышевской области Г.Г. Пениным была открыта Виловатовская стоянка, а в 1973 г. им же около с. Съезжее был открыт грунтовый могильник, ставший опорным памятником для выделения культуры раннего энеолита. Съзженский могильник был изучен под руководством И.Б. Васильева и Г.И. Матвеевой в 1974, 1975 и 1977 гг. (Васильев, Матвеева, 1979). На основании полученных данных была осуществлена достаточно детальная характеристика погребального обряда и инвентаря самарской археологической культуры, а полученная здесь коллекция керамики стала эталонной для изучения гончарных традиций населения самарской культуры. Был проведен анализ антропологических материалов, чрезвычайно важных для решения вопросов происхождения и взаимодействия населения эпох неолита – раннего металла (Яблонский,1986а. С.22-24; 1986б. С.94-108).

Степь и лесостепь к востоку от Дона к этому времени были изучены значительно слабее, чем западные области и лесная полоса и, планируя исследования энеолита, И.Б. Васильев с самого начала не ограничивался пределами Куйбышевской области. Так, в середине 70-х гг. в Оренбургском течении р. Самары были раскопаны I и II Старо-Елшанские стоянки, осмотрена Старо-Елшанская береговая и ряд других стоянок, в керамических коллекциях которых были выделены энеолитические материалы близкие съезженским, а также керамика, сопоставленная с волосовской (Пенин, 1976. С.10-11; Васильев, Пенин, 1977. С.3-22). В 1978-1980 гг. неподалеку от с. Алексеевка Хвалынского района Саратовской области был изучен могильник Липовый Овраг, который содержал материалы, существенно дополнившие представления о погребальном обряде самарской культуры (Васильев, 1980. С.27-31). В ходе раскопок Виловатовской стоянки в 1977-1979 гг. среди других групп керамики была выделена энеолитическая, в том числе, небольшая коллекция бытовой посуды самарской культуры (Васильев, Выборнов, Габяшев, Моргунова, Пенин, 1980. С.151-189). В эти же годы Н.Л. Моргуновой была раскопана Ивановская стоянка на р. Ток (бассейн р. Самары в пределах Оренбургской области), содержащая воротничковую керамику близкую самарской, а также керамику, объединенную Н.Л. Моргуновой и И.Б. Васильевым в токский и турганикский типы. Авторы исследований отмечали черты лесных культур, волосовской и турбинской (гаринской) в токской керамике, в то же время, фиксируя довольно существенные различия, не позволяющие включить этот тип в состав упомянутых культур, указывали на ее особую близость икско-бельским материалам (Моргунова,1980. С.104-124; Васильев, 1981. С.9-10). В дальнейшем, Н.Л. Моргунова объединила токскую керамику с ивановским этапом самарской культуры (Моргунова,1989. С.118-135). Большую роль в понимании лесостепной линии развития энеолита Волго-Уралья сыграли материалы Турганикской стоянки, изученной раскопками в 1982 году (Моргунова,1984. С.58-78).


© Королев А.И., 2010
С.31

И.Б. Васильев очертил круг стадиально близких турганикскому типу признаков в алексеевских, репинских и материалах среднего слоя Михайловского поселения, черты волосовско-турбинской и кысыкульско-суртандинской керамики и отнес его к восточному кругу памятников (Васильев, 1981. С.45-49). Н.Л. Моргунова остановилась на тех же аналогиях, указала на преемственность токской и турганикской керамики, отметила возможное влияние на формирование турганикского типа волосовских, суртандинских и ботайских материалов и определила ее хронологию первой половиной III тыс. до н.э. (Моргунова, 1984. С.133-134). К волосовской культуре была отнесена часть коллекции с Шигонского II поселения (Выборнов, 1980. С.15-16). Полученные в ходе исследований погребальных и поселенческих памятников самарской культуры данные позволили перейти к первым обобщениям. И.Б. Васильев, проведя сравнительный анализ самарской, прикаспийской, нижнедонской и азово-причерноморской культур, выявил их значительную близость и предложил объединить в рамках мариупольской историко-культурной области раннего энеолита. Результаты исследований И.Б. Васильева в полной мере нашли отражение в его диссертации и других работах (Васильев, 1979; Васильев, 1980, С.27-52; Васильев, 1981). Большое значение в плане представления новых материалов и их интерпретации имела представительная конференция по проблемам изучения энеолита степи и лесостепи Восточной Европы проведенная в г. Оренбурге в 1980 г. Материалы конференции, изданные в виде сборника статей (Энеолит Восточной Европы. Куйбышев, 1980), имели фундаментальное значение для дальнейших исследований. Отметим в этой связи, что организация издательской деятельности стоила немалых усилий, но она определялась необходимостью скорейшей публикации вновь полученных источников.

По материалам Алексеевской стоянки в Саратовской области был выделен алексеевский тип керамики, совмещающий в себе по представлениям И.Б. Васильева как степные (древнеямно-среднестоговские), так и лесные (волосовские) черты (Васильев, 1978. С.173-174). В 1977-79 гг. в Хвалынском районе Саратовской области И.Б. Васильевым, С.А. Агаповым, В.И. Пестриковой был исследован I Хвалынский могильник – один из наиболее значимых памятников энеолитической эпохи Восточной Европы, позволивший рассматривать Нижнее и Среднее Поволжье в контексте развития энеолитических культур Восточно-Европейской степи, связать хвалынские и ранние подкурганные материалы и наметить пути решения проблемы происхождения ямной культуры в Волго-Уралье (Агапов, Васильев, Пестрикова, 1979. С.36-63). Характеристика выделенной по материалам могильника хвалынской энеолитической культуры вскоре была дополнена результатами исследований Хлопковского могильника (Малов, 1982. С.82-94; 2008. С.32-134), разрушенного Ивановского могильника и стоянки (Моргунова, 1979. С.15-21) поселенческих памятников в Северном Прикаспии, в Оренбургской, Самарской областях. Добавим к этому более поздние материалы, полученные в Пензенской области, в Мордовии и Чувашии. В этом контексте стала очевидной неслучайность криволучского комплекса.

Определенным итогом изучения I Хвалынского могильника стала защита В.И. Пестриковой кандидатской диссертации в ИА РАН в 1987 г. (Пестрикова, 1987). В этом же году неподалеку от I Хвалынского могильника И.Б. Васильевым, С.А. Агаповым, В.И. Пестриковой был открыт и раскопан II Хвалынский могильник, уступающий по количеству захоронений первому, но не уступающий ему по значимости погребального инвентаря.

Результаты раскопок могильников самарской и хвалынской культур показали, что их значение далеко выходит за пределы собственно Поволжья. Вместе с этим в изучении степного энеолита выявилась явная диспропорция, объясняющаяся слабой степенью изученности территории Северного Прикаспия, и с 1980 г. под руководством И.Б. Васильева начинается планомерное изучение этого региона. Задачи Прикаспийской экспедиции были сформулированы следующим образом: «детальное обследование отдельных микрорайонов, выявление памятников с культурными слоями и их раскопки, привязка к этим эталонным памятникам развеянных стоянок, выделение культурных типов памятников и, в итоге, составление культурно-хронологической схемы региона» (Васильев, 1989. С.3). Во многом успешная деятельность экспедиции в непривычных условиях пустыни объясняется завязавшимся в 1979 г. сотрудничеством И.Б. Васильева с прекрасным знатоком пустыни, сотрудником Досангской противочумной станции П.С. Дубягиным.


С.32

Основными сотрудниками Прикаспийской экспедиции стали И.Б. Васильев, П.П. Барынкин, А.А. Выборнов, Е.В. Козин, Ю.И. Колев, А.М. Комаров, П.Ф. Кузнецов, А.А. Ластовский, А.Е Мамонов). В работах экспедиции приняли участие сотрудники и студенты исторического факультета КГПИ, школьники – участники археологических кружков. Энеолитическое направление экспедиции вели И.Б. Васильев и П.П. Барынкин. Полученные результаты оперативно вводились в научный оборот (Дубягин, Чикризов, Чуринов, Васильев, Выборнов, 1982. С.95-134; Барынкин, Васильев, 1985. С.58-75). Среди выявленных местонахождений набольшее значение имели стоянки с сохранившимся культурным слоем. С 1980 г. начинается исследование опорного памятника хвалынской культуры с сохранившимся культурным слоем – поселения Кара-Худук. Кроме хвалынской, здесь была обнаружена керамика, имеющая аналогии в краснодарских материалах поселения Свободное, а также коллекции кремневых и кварцитовых орудий, изделий из раковин, остеологический материал (Барынкин, Васильев, 1988. С.123-142). Не менее важными для исследования хвалынской культуры стали раскопки поселения Каир-Шак VI. Однослойный характер памятника позволил полноценно охарактеризовать камнеобработку и ассортимент кремневых и кварцитовых орудий (Барынкин, 1989. С.106-118). Завершение энеолитической эпохи региона связано с материалами типа Кызыл-Хак I, соответствующими ранним подкурганным погребениям (Барынкин, 1986. С.80-94). Были также получены немногочисленные, но очень ценные материалы раннего энеолита, которые подтвердили существование здесь, выделенной А.Н. Мелентьевым прикаспийской культуры (Мелентьев, 1980. С.12) и позволили уточнить ее содержание и хронологию (Васильев, 1981. С.12-18). Вместе с накоплением материалов актуальным стало уточнение этапов развития, последовательности смены культур, разработка общей периодизации нижневолжского региона. В этом плане необходимо выделить совместную работу И.Б. Васильева и А.А. Выборнова (Васильев, Выборнов, 1986. С.3-20).

Важной чертой прикаспийской экспедиции стало сотрудничество с учеными Института почвоведения и фотосинтеза АН СССР в г.Пущино (ныне – ИФХиБПП РАН), которое позволило в полной мере учитывать динамику природной среды при изучении археологических памятников и периодов (Васильев, Иванов, 1986. С.16-20; Васильев, Иванов, 1995; Лаврушин, Спиридонова, Сулержицкий, 1998. С.40-65). В итоге более чем 10-летних исследований Северный Прикаспий стал одним из наиболее полно и комплексно исследованных регионов, узловым в плане изучения степного энеолита.

Уже в 1981 году появилась большая обобщающая работа И.Б. Васильева «Энеолит Поволжья (степь и лесостепь)», в которой подводились первые итоги изучения меднокаменного века. Изданная как учебное пособие к спецкурсу, она, по сути, явилась полноценным монографическим исследованием, в котором анализировались источники эпохи энеолита, рассматривались вопросы хронологии и периодизации, выдвигались и аргументировались гипотезы, объясняющие происхождение и развитие археологических культур и культурных типов. Развернутую аргументацию получило обоснование мариупольского этапа раннего энеолита, в целом предшествующего хвалынской культуре и хвалынско-среднестоговской общности, отнесенной к развитому этапу. К позднему энеолиту были отнесены материалы древнейших подкурганных погребений, памятники алексеевского, токского, турганикского, алексеевского, репинского, волосовского типов.

Говоря о впечатляющих достижениях куйбышевских археологов, необходимо отметить большие успехи специалистов Воронежа, Йошкар-Олы, Ижевска, Казани, Оренбурга, Уфы, Саратова, Саранска и других центров в изучении энеолитической эпохи. Принципиально важным стало быстрое накопление фонда источников, формирование единого исследовательского пространства, позволяющих изучать как локальные и региональные, так и эпохальные процессы, протекающие на широких пространствах Восточно-Европейской степи-лесостепи.

С середины 80-х гг. развернулись активные полевые работы на территории Куйбышевской области. Ряд интереснейших памятников был выявлен и исследован раскопками в бассейне реки Сок под руководством С.А. Агапова, И.Б. Васильева, П.П. Барынкина, Е.В. Козина, А.Е. Мамонова, Н.В. Овчинниковой, В.И. Пестриковой.


С.33

В этот период были изучены: Гундоровское поселение (И.Б. Васильев, Н.В. Овчинникова, А.Е. Мамонов), I и II Большераковские и Лебяжинская I стоянки (П.П. Барынкин, Е.В. Козин), Чесноковская II (С.А. Агапов, С.С. Бахарев, Н.В. Овчинникова, В.И. Пестрикова), Лебяжинское III поселение (Н.В. Овчинникова), Лебяжинская IV стоянка (Н.В. Овчинникова, А.Е. Мамонов, А.И. Королев), Чекалино IV (А.Е. Мамонов), Попово Озеро (Ю.И. Колев).

В 1984 г. были проведены раскопки на стоянке Чесноковка II (Бахарев, Овчинникова, 1991. С.72-93). Здесь была выделена серия воротничковой керамики самарского и хвалынского типа, группа керамики, близкая волосовскому и токскому типам, керамика с «внутренним ребром». Обнаружение поселенческой хвалынской керамики в полосе лесостепи показало, что распространение хвалынской культуры не ограничивается степной зоной. Интерес представляют два погребения (1 и 3), относящиеся к раннему энеолиту.

Исследование II Большераковской стоянки показало сложную картину местного энеолита с сочетанием материалов степного (воротничковая керамика хвалынской и самарской культур) и лесного населения и дало возможность авторам проводить сопоставление полученных керамических комплексов с лесными культурами: новоильинской, юртиковской, гаринско-борской, волосовской (Барынкин, Козин, 1991. С.94-119). В то же время подчеркивалось их соответствие токскому и турганикскому типам. Необходимо отметить замечание авторов о генетической связи гаринско-борских и степных (типа Пшеничного) памятников (Барынкин, Козин, 1991. C.116).

Важное научное значение имели результаты раскопок Лебяжинской I стоянки, где П.П. Барынкиным и Е.В. Козиным были сделаны тонкие наблюдения о более поздней стратиграфической позиции средневолжской неолитической керамики относительно хвалынского комплекса. До настоящего времени этот комплекс остается наиболее крупным на территории лесостепи (Барынкин, Козин, 1995. С.136-164). Последующие радиоуглеродное датирование керамики средневолжской и хвалынской культуры подтвердило выводы авторов раскопок.

Коллекция Гундоровского поселения была положена в основу характеристики средневолжских материалов волосовской культуры. Памятник представляет особый интерес в силу ряда обстоятельств. Он раскопан почти полностью, содержит остатки жилищ, наиболее крупные в бассейне р. Сок коллекции керамики, каменных орудий, кремневые фигурки, костяной инвентарь, украшения. На территории поселения изучены погребения эпохи энеолита. Полной публикации материалов раскопок пока нет, в ряде печатных работ рассмотрены отдельные комплексы и погребения (Васильев, 1990. С.52-69; Овчинникова, 1990; 2000; Овчинникова, Хохлов, 1998; Васильев, Овчинникова, 2000. С.216-277; Королев, Шалапинин, 2008).

В 1988 г. было открыто и в последующие годы изучено раскопками поселение Лебяжинка III. Здесь было выявлено углубленное в материк жилище, получены крупные коллекции керамики, кремневых и кварцитовых орудий. Особенностью памятника явилась хорошая сохранность кости, представленной как изделиями, так и фаунистическими остатками, костями рыб, что позволило, в частности, осуществить радиоуглеродное датирование. Особенностью керамики явилось сочетание признаков степного и лесного энеолита. Материалы поселения были сопоставлены со вторым (ивановским) этапом самарской культуры, но отмечалась его более ранняя хронология (Овчинникова, 1995. С.164-191). Энеолитические материалы стоянок Чекалино IV и Лебяжинка IV опубликованы лишь частично (Васильев, Овчинникова, 2000. С.237; Овчинникова, 2000). На поселении Лебяжинка IV была обнаружена редкая находка – каменное навершие скипетра в форме головы лошади (Овчинникова, 1996. С.11-15; Васильев, Овчинникова, 2000. С.260).

География исследований САЭ КГПИ, в ходе которых были получены энеолитические материалы, включала и северные области лесостепи на территории Башкирии и Мордовии. Так, совместной экспедицией КГПИ и БГПИ в 1980-81 гг. были проведены раскопки стоянок Сауз I и II, где кроме неолитических комплексов были получены новоильинские и гаринско-борские воротничковые материалы эпохи энеолита, среди которых венчик хвалынского сосуда – самая северная находка такого рода керамики (Выборнов, Овчинникова, 1981. С.33-52; Выборнов, Обыденнов, Обыденнова, 1984. С.3-21; Выборнов, Елизаров, Овчинникова, 1985. С.30-50).


С.34

Многолетние исследования в Волго-Камье позволили перейти к обобщению полученных данных о взаимодействии на этой территории в энеолите лесного и пришлого с юга населения. В частности, в опубликованной в 1982 г. статье И.Б. Васильев и Р.С. Габяшев рассматривают вопросы формирования памятников русско-азибейского типа, отмечают возможность влияния южных культур на волосовские и гаринские древности, предлагают схему развития культур от неолита до бронзы (Васильев, Габяшев, 1982. С.3-23). 1981 г. совместной экспедицией КГПИ и ВГПИ под руководством А.Т. Синюка и И.Б. Васильева были проведены раскопки Черкасской стоянки в Воронежской области (Васильев, Синюк, 1984. С.102-129). С 1980 г. по 1984 г. совместной экспедицией ЛОИА и КГПИ под руководством В.П. Третьякова и А.А. Выборнова, а с 1987 г. А.А. Выборновым и А.И. Королевым проводились работы на территории Мордовии. Результатом этого сотрудничества стал ряд раскопанных и введенных в научный оборот памятников волосовской культуры, была открыта имеркская археологическая культура эпохи энеолита (Выборнов, Третьяков, 1984. С.91-101; 1986; 1987; Третьяков, 1985. С.20-29; Королев, Третьяков, 1990; 1991. С.55-71; Королев, 1995. С.191-205; 1996. С.113-147; Выборнов, Королев, 1995. С.110-123). Столь активная исследовательская деятельность привела к накоплению новых источников, их осмыслению и, что очень важно, достаточно быстрому введению в научный оборот.

Следует отметить выход в свет монографии Г.Н. Матюшина (Матюшин, 1982), в которой наряду с несомненными достоинствами (обширная публикация материалов первостепенных памятников), содержался и ряд недостатков, критически проанализированных в рецензии И.Б. Васильева, А.А. Выборнова, Н.Л. Моргуновой (Васильев, Выборнов, Моргунова, 1985. С.280-290). В 1985 году была опубликована совместная монография И.Б. Васильева и А.Т. Синюка (Васильев, Синюк, 1985). В монографии детально рассматриваются вопросы происхождения культур Восточной Европы от Приуралья до Поднепровья, их взаимодействия, периодизации и хронологии. Авторы отметили недостаточную включенность энеолита степи и лесостепи в учебные и фундаментальные издания. Совместное исследование И.Б. Васильева и А.Т. Синюка стало значительным вкладом в преодоление этого недостатка и решение ряда поставленных задач.

В конце 80-х гг. изучение энеолита на Нижней и Средней Волге вышло на новый уровень. Эта тенденция была подмечена И.Б. Васильевым. В статье, написанной им к 20-летию самарской археологии, подведены итоги исследований, констатировалось накопление необходимого фонда источников, открытие ряда археологических культур и культурных типов, построение общей периодизации. Кроме того, были поставлены новые задачи, решение которых возможно на новом источниковедческом и исследовательском уровне, комплексными работами с привлечением специалистов естественных наук, развитием направлений ориентированных на изучение истории гончарства и древней металлургии, широким радиоуглеродным датированием, применением статистических методов. И.Б. Васильев акцентировал внимание на необходимости тщательно планировать полевые работы в соответствии с исследовательской темой, не допуская немотивированных и дублирующих раскопок (Васильев, 1991. С.3-22).

Быстро растущий в течение предыдущих лет фонд источников требовал и определенного времени для обработки, теоретического осмысления, обобщений и публикации. Логичным завершением большой исследовательской работы в Северном Прикаспии стала конференция по проблемам изучения этого региона, организованная в 1990 г. в г. Куйбышеве. В четырех тематических сборниках научных трудов, посвященных вопросам изучения Северного Прикаспия в 1986, 1988, 1989, 1998 гг., были опубликованы материалы экспедиции. В 1992 г. П.П. Барынкин в ИА РАН защитил кандидатскую диссертацию «Энеолит и ранняя бронза Северного Прикаспия» (Барынкин, 1992).

Из печати вышел ряд крупных обобщающих работ. Событием стали монографически опубликованные в 1990 году материалы I Хвалынского могильника (Агапов, Васильев, Пестрикова, 1990). Изучение материалов этого ярчайшего памятника и хвалынской культуры в целом продолжалось и в последующее время. В.В. Ставицким в верховьях р. Суры на поселении Русское Труево I были получены хвалынские материалы.


С.35

Особенностью памятника стала связь керамики, кремневого и кварцитового инвентаря с жилищными котлованами (Ставицкий, 2001). Появление новых данных потребовало их включения в систему представлений о хвалынской культуре, пересмотру или уточнению ряда положений о культурно-хронологическом соотношении ее с другими культурами региона (Ставицкий, 2005. С.20-37). В 2008 г. Н.М. Маловым в обобщающей статье, наряду с историографией энеолита Нижней Волги был детально опубликован Хлопковский могильник (Малов, 2008. С.32-134). К проблемам происхождения, хронологии самарской и хвалынской культур, определению их места среди других энеолитических культур неоднократно возвращался И.Б. Васильев (Васильев, 2000. С.81-84; 2001. С.123-125; 2002. 63-72; 2003а. С.55-58; 2003б. С.72-75; 2003в. С.61-99; 2004. С.43-46). В 1995 г. вышла в свет монография Н.Л. Моргуновой, в которой были подведены итоги изучения неолита-энеолита в Волго-Уралье (Моргунова, 1995). Монография содержит характеристику хвалынских, самарских, токских, турганикских материалов, целый ряд ценных наблюдений, касающихся происхождения и соотношения культур и типов, периодизации и хронологии Волго-Уралья.

Вопросы изучения «воротничковой» керамики, происхождения, хронологического соотношения, периодизации и контактов степных культур Восточной Европы с учетом климатических условий той эпохи исследуются П.П. Барынкиным (Барынкин, 2001. С.38-40; 2003. С.47-60; 2004. С.35-38; 2006). Комплексный подход в исследовании древней истории степного-лесостепного Поволжья требовал изучения антропологии, особенностей хозяйства, керамического производства, каменной индустрии. Технологическим аспектам изготовления первобытной керамики энеолита степи-лесостепи посвящены труды И.Н. Васильевой. Исследуя керамические коллекции самарской (Васильева, 1999. С.191-216) и хвалынской (Васильева, 2002. С.15-49) культур, И.Н. Васильева приходит к выводам о трехкомпонентном, по крайней мере, составе коллекции керамики Съезженского могильника, об устойчивости гончарных традиций населения, оставившего I и II Хвалынские могильники, о наличии культурно-генетической близости гончарных традиций съезженского и хвалынского населения (Васильева, 2005. С.81-83).

Гетерогенность населения хвалынской культуры подтвердилась результатами изучения антропологического материала (Хохлов, 1998; Хохлов, Яблонский, 2000. С.278-307).

К характеристике памятников позднего энеолита обращается Н.В. Овчинникова. Она выдвигает предположение о прямом продвижении северных культур (волосовской, гаринской, новоильинской) на территорию лесостепи, связанном с ухудшением климата, и участии лесного населения в формировании лесостепных культур ранней и средней бронзы (Овчинникова, 1997; 2000; 2001. С.54-55; 2006. С.294-301). В отношении происхождения материалов «лесного облика» в лесостепном Поволжье отрабатывается и иная точка зрения, основанная на высказанных ранее предположениях И.Б. Васильева, Н.Л. Моргуновой, П.П. Барынкина, Е.В. Козина. Основываясь на типологических особенностях керамики Гундоровки, Чекалино IV и других памятников, степных аналогиях, радиоуглеродных определениях, предполагается хронологический приоритет лесостепных материалов, их формирование при участии степного населения, и дальнейшее участие в формировании лесных культур (Королев, 2008; Королев, Шалапинин, 2009. С.285-291).

Предметом специального изучения становится своеобразный тип керамики «с внутренним ребром», выявленный на Гундоровском поселении, стоянке Чекалино IV и ряде других, близкий турганикскому типу, но обладающий рядом специфических черт (Королев, Овчинникова, 2009; Королев, 2009. С.190-196). Следует отметить изучение специфических особенностей каменного инвентаря хвалынской культуры, проводимое И.В. Горащуком (Горащук, 2003. С.118-133; Горащук, Овчинникова, 2003. С.11-22). Некоторым вопросам изучения энеолита волго-уральского региона посвящена четвертая глава монографии С.В. Богданова (Богданов, 2004).

Результаты изучения самарскими (куйбышевскими) учеными эпохи энеолита включены в фундаментальные и учебные издания (Васильев, Матвеева, 1986; Археология. Неолит Северной Евразии, 1996; История Самарского Поволжья с древнейших времен до наших дней. Каменный век, 2000; Рындина, Дегтярева, 2002; Археология. Учебник, 2006; Древние культуры и этносы Самарского Поволжья, 2007; Археология Мордовского края. Каменный век, эпоха бронзы, 2008).


С.36

В 2010 году вышел один из двух томов фундаментального исследования по хвалынской культуре (Хвалынские энеолитические могильники …, 2010). В этом томе авторами дана характеристика I Хвалынского могильника как исторического источника (В.И. Пестрикова, С.А. Агапов), опубликованы результаты радиоуглеродной хронологии Хвалынских могильников (Е.Н. Черных, Л.Б. Орловская), результаты изучения керамики (П.П. Барынкин, И.Н. Васильева), металла (Е.Н. Черных, Н.В. Рындина, С.А. Агапов), каменного инвентаря (И.В. Горащук), антропологии (А.А. Хохлов, А.И. Нечволода), а также данные по археозоологии и украшениям. Выход в свет первого тома стал ярким событием в энеолитоведении Восточной Европы.

Масштаб полевых работ в 1990-2010 гг. на территории Самарской области уменьшился, акцент полевых работ был смещен за ее пределы. В 1997 г. в ходе раскопок Лебяжинского V поселения (Турецкий, 2000) было обнаружено два погребения мариупольского типа (Васильев, Овчинникова, 2000. С.219-220). В 2007 г. А.А. Выборновым (руководитель проекта), А.И. Королевым, А.Е. Мамоновым, А.А. Ластовским были проведены повторные комплексные исследования стоянки Чекалино IV (раскопки О.Д. Мочалова, 2007) с целью уточнения стратиграфического положения комплексов неолита-энеолита, отбора образцов на почвенный, палинологический, радиоуглеродный анализы. В экспедиции приняли участие кхн. Г.И. Зайцева, зав. радиоуглеродной лабораторией ИИМК РАН (Санкт-Петербург), ктн Н.Н. Ковалюх, зав. Радиоуглеродной лабораторией НАНУ (Киев), А.Н. Мазуркевич (куратор отдела археологии, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург), дгн А.Л. Александровский, зав лабораторией почвоведения (Институт географии РАН, Москва), Н.В. Леонтьев (лаборатория ГИС, Институт географии РАН, Москва), проф.. дгн П.М. Долуханов (факультет исторических наук, университет г. Ньюкасла, Англия), д-р Грэм Сарсон и Кейт Дэвисон (факультет математики, университет г. Ньюкасла, Англия). Энеолитические материалы частично опубликованы (Королев, 2009. С.190-196; Королев, Шалапинин, 2009. С.285-291).

Начиная с середины 90 х гг. в СГПУ при неоценимой помощи и участии Н.М. Кудашкина сложился отряд экспедиции, ориентированный на изучение памятников неолита (А.А. Выборнов) и энеолита (А.И. Королев) контактных зон Среднего Поволжья, постоянными участниками которого становятся археологи из Пензы (В.В. Ставицкий) и Ульяновска (А.В. Вискалин). Были раскопаны памятники, содержащие энеолитические материалы: в 1995 г. Парат XII (Выборнов, Глущенко, Королев, 2000) и в 2000 г. Сутыри V (Вискалин, Выборнов, Королев, Ставицкий, 2004) в Марийском крае, в 1996 г. Волгапино (Королев, Ставицкий, 1998) и в 1998 г. Широмасово II (Королев, 1999б. С.106-115; Королев, Ставицкий, 2009) в Мордовии, в 1999 г. Ховрино в Ульяновской области (Вискалин, Выборнов, Королев, Ставицкий, 2002. С.58-80), в 2002 г. Городок I в Рязанской области (Выборнов, Королев, Ставицкий, Челяпов, 2007), в 2003 г. Кипец I в Тамбовской области (Выборнов, Королев, Ставицкий, 2005. С.15-34), в 2004 и 2005 гг. Озименки II и Усть-Кадада в Пензенской области. С 2006 года совместно с чебоксарскими археологами Н.С. Березиной, А.Ю. Березиным, директором краеведческого музея г. Алатыря А.В. Коноваленко, снс. ИА РАН В.В. Сидоровым проводится изучение памятников неолита – раннего металла в Алатырском районе Республики Чувашия (Березина, Вискалин, Выборнов, Королев, Ставицкий, 2007. С.14-23). Материалы экспедиции нашли отражение также в ряде обобщающих статей, в монографиях, диссертационных исследованиях: (Королев, 1999а; Ставицкий, 2006; Королев, Ставицкий, 2006; Археология Мордовского края …, 2008; Выборнов, 2008).

Следует отметить, что решение вопросов хронологии энеолитических культур и культурных типов долгое время затруднялось в связи с малым количеством абсолютных дат. В последнее время ситуация быстро меняется к лучшему и наряду с формированием банка радиоуглеродных дат по неолитическим материалам, идет накопление корпуса датировок и для эпохи энеолита (Моргунова, 2009. С.6-26; Королев, Шалапинин, 2010. С.256-259).

Подводя итоги обзора изучения энеолитической эпохи, необходимо подчеркнуть, что, несмотря на сравнительно короткую историю, самарскими археологами открыты и изучены многочисленные поселенческие и погребальные памятники этого времени как на территории Самарской области, так и за ее пределами.


С.37

Выделены самарская и хвалынская энеолитические культуры, ряд культурных типов. Создана периодизация и хронология энеолита. Определено место энеолита средневолжской степи-лесостепи в системе представлений специалистов об этой эпохе в Восточной Европе.

Источники и литература